14 (01) июня 1918 года

Среди красноармейцев.

Украли и убежали.

Боевой отряд коммунистов-большевиков Петрогр. ст. сообщает, что дезертировали два красноармейца, Павел Иванов и Сергей Соббол. Оба захватили казенное обмундирование и оружие.

Выбросили вора.

Музыкант 1-го советского отряда Спасского района, Альберт Мунтхен, исключен из отряда за кражу сухарей у своих товарищей и не может быть принят ни в какие ряды Красной армии.

За свободу слова.

Сегодня особая делегация комитета по защите свободного слова намерена посетить Смольный, где и выскажет свой взгляд на политику правительства направленную против свободы печати. В состав комиссии входят по одному представителю от общества журналистов, союза писателей, союза рабочих печатного дела, всероссийского общества редакторов, общества издателей, союза продавцов газет и др. организаций, вошедших в состав комитета по защите свободы слова.
Союз рабочих печатного дела постановил присоединиться к организации комитета и отправить в него своих представителей. Таким образом комитет состоит из представителей всех организаций, имеющих то или иное касательство к печатному слову.

„Углубление" в деревне.

(Корреспонденция „Вечернего Слова»).

     Дошло-таки „углубление революции" и до наших медвежьих углов тихого доселе; Новоржевского уезда Псковской губернии. „Градов и сел отрада, возлюбленная тишина" царила у нас особенно последние три года, когда вся молодежь ушла на войну и в деревнях оставались лишь бабы, а из мужского населения — стар да млад. Но вот вернулись увенчанные лаврами „похабного мира" распропагандированные на митингах и при помощи разных „Правд" товарищи, и у нас по деревням тут и сям закипела далеко, — увы, — не „словесная" только война.
     Все дороги полны серыми шинелями с винтовками за плечами, и стали наши мирные дороги почти такими же непохожими-непроезжими, как во времена Соловья-разбойника. С опаской везет теперь мужик мешок хлеба на мельницу, да и дома-то, у кого хлеб еще есть, уберечь его очень трудно. Что не успели ограбить разные комитеты, продовольственные и прочие, им же несть числа, дограбляют теперь отвыкшие от работы в казармах товарищи. Грабеж идет повальный, отбирают не только последний куль хлеба, спрятанный для собственного пропитания до нового урожая, но и семена. Грабят не у кулаков и богатеев, — таких в нашей округе, почитай, и нет, грабят у рядового крестьянина хлеб, добытый трудами стариков и баб, обрекая на голод их семьи.
     Все лентяи, лежебоки, хулиганы записались у нас в „беднейшие крестьяне" и живут припеваючи. Все они — комитетчики и депутаты; лодыри и пьяницы и раньше, зa войну и революцию они окончательно отвыкли от работы и теперь нашли занятие как раз себе по вкусу: „углубляют революцию" и наводят „революционный порядок".
     До Пасхи делили землю. Делила-делили, a сеять оказалось нечем. Негде и купить семян. А ежели у кого и остались семена на посев, тем не дают сеять,
     Безумие какое-то охватило деревню, с ужасом думаешь: „что же дальше, как-то мы переживем эту мрачную годину?"—и не видишь просвета.
     Пока впереди одно „углубление": переделивши землю, новоявленные коммунисты все упорнее ведут речь, что надо поделить и деньги, и имущество.

Пскович.

Хищническое истребление голубей

Ранним утром, можно наблюдать на улицах Петрограда возмутительное явление. Благодаря относительному безлюдию, масса голодных голубей опускается на мостовую в поисках пищи.
Этого момента выжидают петроградские хищники, какие-то подозрительные парни, которые спокойно подходят к стаям доверчивых птиц, взмахивают особым сачком-сеткой и десятками, без всякого труда улавливают голубей, набивая ими громадные мешки, прикрытые накинутым на плечи широким пальто. Это происходит можду прочим на Садовой улице, близ Апраксина рынка. Сторожа рынка передают, что безобидных птиц продают за баснословную цену, под видом рябчиков.

Хроника кинематографии.

Кузьма Прутков говорит что-то вроде того, что, если на клетке с кроликом увидишь надпись «тигр», то не верь глазам своим. Так и любителю просветительной кинематографии можно сказать: «Если увидишь театр «Уранию» с надписью «научный и литературный кинематограф», то не верь глазам своим!
Где-же наука и в чем литература, раз в постоянном репертуаре фигурируют разные «Женщина-зверь», «Король сыщиков» и тому подобные картины, попахивающие душком криминала и порнографии? И к чему было кинематографическому комитету «огород городить», раз у него для этого дела нет знающих идейных деятелей?

***

Не лишенное пикантности «кипроко» произошло на соединенном заседании о делах кинематографии в Москве. Председательствующий тов. Преображенский обрушился на кинематографиста Либкина за то, что тот, буду ранее мясником, теперь стал во главе кинематографической фабрики. «Ну, да,—ответил ему Либкин,—прежде я был мясником, но за те 10-12 лет, которые я занимаюсь кинематографией, я ее успел изучить. А вот не скажет-ли тов. Преображенский, как это он, агроном по образованию и профессии, никогда прежде кинематографией не занимавшийся, попал в присяжные кинематографисты?». «Ничего! — мог-бы ответить тов. Преображенский классической русской фразой: — Прикажут — завтра-же стану акушером!»... Интересно только-бы узнать, какие агрономы или акушеры руководят петроградским комитетом?

М. О. Рэн.