На днях в Петербурге на Миллионной улице в доме №24 умерла старушка г-жа П (Денишевская). Покойная была одинока и отличалась большой бережливостью. Занимала она в доме небольшую квартиру, в которой прожила около 20 лет.
В день смерти имущество П. было опечатано. Когда затем в присутствии судебных властей был вскрыт небольшой шкаф, то в нем оказалось 16 тыс. руб. - золотом и серебром. После такой неожиданной находки, судебные власти произвели в квартире П. самый тщательный обыск.
Не трудно представить себе, каково было их удивление, когда в большой шкатулке с потайным замком было найдено облигаций на сумму в полтора миллиона рублей.
По слухам у покойной г-жи П. наследников нет.
Нежданные миллионы
<...>Все время г-жа Денишевская вела странный, чтобы не сказать более, образ жизни. У себя положительно никого не принимала.
- Не люблю я этих разных гостей. Лишние приемы, лишние траты, а пользы нет никакой. Только и смотрят, как бы чем поживиться.
Да и сама г-жа Денишевская тоже абсолютно никуда не ходила.
Весьма редко к ней заходила понаведаться ее родная сестра с племянником, да и те бывали очень недолго.<...>
Во всем доме, да и среди всех ее знавших, покойная г-жа Д. слыла за страшно скупую женщину, рассчитывавшую каждый грош.
Ее экономия в домашнем обиходе доходила до крайней скупости. Она не только отказывала себе в удовольствиях, но и в самом необходимом. О ее скупости ходили даже легенды.
Все знали, что у старушки есть кой-какие деньги.
Но многие иногда в этом сомневались.
- Были бы у ней деньги, она бы не жила так скупо. Ну, хоть бы себе ни в чем не отказывала.
- Деньги есть у ней непременно, рассуждали другие. Ведь пенсии она никакой не получает, а живет хоть и скупо, но все же и за квартиру во время платит.
Просителей она никогда не принимала. Все так уже и знали, что до самой г-жи Д. им не добраться, а если бы и случилось, то от черствой старухи все равно нельзя было ничего выпросить.<...>
Миллионное наследство
Никто не станет отрицать той истины, что получить миллионное наследство приятно.
Наперекор, так сказать пословице.
Не сеешь, а жнешь.
Но на деле, при ближайшем знакомстве с наследниками, выносишь впечатление, будто не все приятное - приятно.
Капиталы получать, безусловно, приятно, а неприятно то обстоятельство, что все видят, как получаешь, и говорят об этом.
Такое чувство теперь испытывают наследники и полуторамиллионного капитала г-жи Денишевской. <...>
Ближайшими наследниками покойной оказались ее родная сестра М.И.Гладышева, владелица большого дома на Захарьевской улице и сын последней.
Мне пришлось вчера говорить с богатыми, вдвойне богатыми наследниками.
Конечно, они знали или, по крайней мере, предполагали о предстоявшем им наследстве, и потому вполне понятно то чувство, которое они испытывают, когда про них заговорили.
Нельзя, конечно, не согласиться с ними, что это неприятно. Но, мне кажется, что многие пренебрегли бы этим обстоятельством и согласились бы очутиться в их положении, предоставляя другим говорить сколько кому угодно.
Нищие - богачи
Времена Гарпагонов и Плюшкиных, по-видимому, еще не миновали... То и дело слышишь, как где-нибудь в подвале или на чердаке, после умершего одинокого старика или старушки, находят чуть ли не миллионные капиталы под грязными тюфяками или завернутыми в тряпку.
На днях, как известно, в Петербурге "открыли" опять такую же миллионершу, которую при жизни считали чуть ли не нищей...<...>
Кто из столичных обывателей не помнит, например, знаменитого Саввушку, который чуть-ли не в продолжение полувека стоял на паперти Спасосенновской церкви и жил Христовым именем, отворяя богомольцам двери храма? Старый, изможденный, еле передвигавший ноги, Саввушка этот питался коркой черствого хлеба, запивая ее по большей части водой и изредка квасом. Жил он где-то за Московской заставой в углу. После его смерти, у него под тюфяком нашли в старой, рваной подушке 35 выигрышных билетов первого и второго займов и деньгами около 5 000 руб. <...>
При копировании данных материалов в Интернете прошу давать гиперссылку на сайт "Газетные старости" -http://starosti.ru.
Печатное использование только с согласия автора-составителя.
Сентябрь 1911
